ЗДЕСЬ ВСЕ ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ

вторник, 29 ноября 2011 г.

У кого одолжил свой характер Шерлок Холмс?

Есть в литературном мире герои, которые начинают жить собственной жизнью, игнорируя волю писателя, который их создал. К ним обращаются за помощью, им пишут письма, составляют их биографии, в конце концов, за ними плачут после смерти. Но от реальных людей эти литературные персонажи отличаются тем, что их можно сначала убить, а затем оживить. Именно так, как это вышло с Шерлоком Холмсом.

Я тебя породил, я тебя и убью!

Артур Конан Дойль как-то сказал: «Разве вы не знаете, что не я отец Шерлока Холмса? Это читатели создали его в своем воображении». Именно благодаря славе знаменитого детектива, который распутал не одно загадочное дело, Конан Дойль получал множество просьб от обиженных законом людей. Как впоследствии вспоминал сын Адриан, отец, месяцами был погружен в раскапывание очередного «глухого» дела английского правосудия, в лапы которого часто попадали совсем невинные люди.

На Бейкер-стрит 221-б письма приходили с регулярностью, которой позавидовал бы любой современный интернетовский спамер. Почитатели Шерлока Холмса просто замучили его создателя просьбами достать автограф знаменитого сыщика, а кое-кто даже напрашивался в помощники, например, несколько леди бальзаковского возраста, которые хотели помогать Холмсу разводить пчел, когда тот пойдет на заслуженный отдых.

А когда отец самого известного литературного детектива всех времен и народов замыслил хладнокровно убить своего персонажа, то даже не подозревал, что через несколько лет, утонувший в Райхенбагском водопаде, Холмс оживет. Этого требовали читатели, этого, возможно, требовал и сам автор, который говорил, что никогда не писал рассказа о Холмса через силу. Каждое следующее произведение, небольшое по объему, должно было иметь замысел, достойный целого романа. И, чтобы заинтересовать читателя, утверждал Дойль, нужно быть самому заинтересованным в расследовании дела. Хотя злые языки говорят, будто Холмс воскрес из-за материального затруднения автора. Так это или нет, и что в действительности послужило глотком живой воды для известного сыщика, по-видимому, не узнаем никогда. Но о том, кто натолкнул Артура Конан Дойля на создание образа Шерлока Холмса и у кого одолжил свой характер один из самых популярных литературных героев, известно достоверно.

Быть Шерлоку Холмсу

В первую очередь следует объяснить, откуда появилось имя знаменитого детектива. В ХІХ в. в Англии довольно популярным был американский поэт и писатель Оливер Венделл Холмс. Его книгами зачитывался Дойль, этому человеку он мечтал когда-то пожать руку. Но, по иронии судьбы, в родной город Холмса писатель пожаловал как раз на его похороны. Поэтому своеобразно увековечил кумира, дав его фамилию своему самому известному «литературному детищу». А может, напротив, сделал медвежью услугу, поскольку кто, скажите, вспоминая фамилию Холмс, думает об Оливере, а не о Шерлоке?

Что же касается имени, то его Артур не одалживал ни у кого, он просто выбирал между Шерингфордом и Шерлоком. Наконец, победила лаконичность. Хотя, наверное, Холмса читатели полюбили бы независимо от его имени. А вот своим дедуктивным умением Холмс частично обязан и самому Конан Дойлю, но прежде всего – профессору Эдинбургского университета Джозефу Беллу. Именно у него учился будущий «отец» Холмса, которого профессор сделал кем-то наподобие секретаря-референта. Как позже вспоминал Конан Дойль, он должен был собрать пациентов, записать данные об их болезнях и по одному запускать в комнату, где сидел профессор Белл. Тот просто смотрел на пациента, и мог рассказать о человеке больше, чем Дойль узнавал, когда расспрашивал. Например, определить по походке человека его профессию – такое Белл мог сделать запросто. Он был точь-в-точь таким, каким изобразил его Конан Дойль: профессору достаточно было только объяснить ход мыслей, как все сразу становилось понятным и простым. «Элементарно, Ватсон!» – словно хотел сказать Белл, объясняя свои дедуктивные штучки студенту. Артур оказался способным учеником: поговаривают, что наиболее «глухие» и запутанные дела полиция Скотленд-ярда отдавала в руки Конан Дойлю, чтобы он нашел виновных. Собственно, эти дедуктивные способности он и передал своему герою. И даже поделился реальными уголовными делами, которые стали основой для рассказов о Шерлоке Холмсе. Поэтому естественно, что сторонники знаменитого сыщика любят ставить знак равенства между Дойлем и Холмсом. Хотя имеет место и другое мнение: писателя приравнивают и к Ватсону, ведь оба были врачами.

Профессор Мориарти: memento mori, Холмс!

Но не только Шерлок Холмс имел реального прототипа в жизни. Самый ненавистный враг сыщика, профессор Мориарти, в другом, реальном мире, был известным вором. Дойль наделил своего профессора любопытством к математике – чертой, которую подсмотрел у своего друга, генерал-майора Дрейсона. А фамилия злого гения на удивление распространена в Англии, и даже среди тогдашних преступников было несколько Мориарти.

Характером профессор Мориарти обязан «Наполеону криминального мира» Америки второй половины ХІХ в. – Адаму Ворту. Виртуозный вор, не обделенный интеллектом, он все свои дела планировал так, чтобы обойтись без насилия. Именно Ворту принадлежит одно из самых авантюрных ограблений в истории криминалистики. На аукционе Кристи в 1876-ом году он похитил картину Томаса Гензборо «Джорджина, графиня Девонширская» и целых двадцать лет ее прятал! Ворт редко шел на ризк все делал чужими руками, пытаясь при этом собственные держать чистыми. Узнав о нем из книги Алана Пинкертона «Молли Магвайрс», Конан Дойль немного подкорректировал этот имидж. То же он сделал и с внешностью: профессор Мориарти не был похожим на своего прототипа. Если Ворт – упитанный коротышка, то Мориарти – истинный викторианский вор, худой, высокий и «засушенный». Воплощение зла, которое Конан Дойль использовал, чтобы убить своего главного героя и на десять лет успокоиться.

Впрочем, писатель имел «мотив» для «литературного убийства», ведь кроме мировой славы, Холмс принес своему создателю и немало неприятностей. В сравнении с детективом, фантастические произведения Артура Конан Дойля были не слишком популярны. А труды, посвященные оккультизму, и вообще забыты. Что же, с этим ничего не поделаешь: Холмс живет, и будет жить еще очень и очень долго – в многочисленных анекдотах, экранизациях, в памяти читателей. И если бы существовал частотный словарь самых известных литературных фраз, думаю, знаменитое «Элементарно, Ватсон!» было бы одним из самых первых в списке.

Елена Тертычная

1 комментарий: