ЗДЕСЬ ВСЕ ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ

вторник, 16 августа 2011 г.

Робин Гуд – благородный разбойник?

Робин Гуд – мужской идеал не одного поколения романтиков, многократно экранизированный мировым кинематографом и героизированный в компьютерных играх. Этой легендарной фигуре удалось повторить подвиг короля Артура, выйдя за рамки английского фольклора и став целой культурной реалией.

И сторики, которые на этом зубы съели, доказывают, что все прототипы Робин Гуда ничего общего не имели с образом, сложившимся в мировой литературе. Потому что после ознакомления с историческими документами, в которых идет речь об этой фигуре, хочется как минимум пригладить волосы, которые стали дыбом, и вымыть руки. Ограбление и убийства всех без разбора на лесной дороге, нападения на мирное население, изнасилование женщин и детей. Согласитесь - не очень героические поступки для настоящего героя. Но не будем трогать историю.

Прежде всего, мы знаем Робина Гуда (какое бы имя не имел в действительности этот герой) из литературы. Причем разночтение в трактовке образа не наблюдается: все авторы считают его благородным разбойником, несправедливо оскорбленным властью, который грабит богатых и раздает деньги бедным. Если же обратиться к семантике, то «hood» в английском языке означает сразу несколько видов головных уборов - башлык, каптур, клобук, шлем (человеческий или конский), то есть то, что закрывает и защищает голову. (Интересно, что Робин Гуд и его противник сэр Гисборн носят головные уборы, которые в оригинале называются одним и тем же словом, - каптур и рыцарский шлем).

Однако «hood» имеет и переносное значение - скрывать (накрыть каптуром (головной убор). Кроме того, оно однокоренное со словами «hoodlum» - сорвиголова (честные люди каптуром лица не закрывают); «hoodwink» - обманывать (буквально - ослепить, натянув на глаза кепку). Поэтому прозвище всесторонне раскрывает личность его владельца - Робин Гуд носит каптур, он что-то скрывает и обманывает. «Robin» означает птицу-малиновку но эта версия не получила значительного распространения. Намного более логичной кажется классическая версия «Rob in hood» - Роб (сокращение от Роберт) в головном уборе. Впрочем, слово «rob» также значит грабитель, а имя Робингуд (именно так, одним словом) имел один из исторических прототипов этого героя.

Разные прототипы Робина Гуда жили в радиусе 200 миль от знаменитого Шервудского леса на протяжении XIII-XVI веков. В первый раз баллады о Робине (а их насчитывается около сорока) были записаны еще в XIV веке, что обусловило сравнительно небольшую вариативность сюжетов. Именно эти сюжеты и легли в основу длинного списка литературных произведений. Ведь какой-то из них, да и попал в руки вам в детстве, не так ли?

Это могли быть те же баллады – то ли сборник, упорядоченный Френсисом Чайлдом (впрочем, вряд ли вам в руки мог попасть этот раритет ХІХ века), или русский перевод, «Народные песни, легенды и разговоры, о Робине Гуда - благородном разбойнике» под редакцией М. Уфимцева, изданный в Москве еще в 1932 году. Вероятно, крупнейший вклад в популяризацию фигуры Робин Гуда внес сэр Вальтер Скотт, выведя его в своем культовом романе «Айвенго». После этого произведения уже немногие (кроме придирчивых историков) сомневаются, что Робин Гуд был современником легендарного Ричарда Львиное Сердце – но первый прототип разбойника родился на целый век позже смерти короля.

Не мог не вдохновиться такой интересной фигурой и Александр Дюма, поэтому из-под его пера вышли «Робин Гуд - король разбойников» и «Робин Гуд в изгнании». А что уже говорить о женщинах-литераторах! Немного найдется персонажей, которых женщины описывали в своих произведениях так охотно. Это Меделайн Симмонс со своим литературным дебютом «Меч и Радуга», Диана Кинг с «Робин Гудом против шерифа», Эскот Линн с «Робин Гудом и его веселыми друзьями» и много других.

Приложив определенные усилия, можно также найти «Большую любовь Робин Гуда» - незаконченное произведение актера и писателя Леонида Филатова, который все-таки увидело свет, и «Робин Гуда» Михаила Гершензона, – последний автор всей своей жизнью показал, что писать о благородном разбойнике, не имея в собственном сердце благородства, невозможно. Работая во время Второй Мировой военным переводчиком (то есть человеком не особенно воинственным), он, когда был убит командир батальона, побежал вперед, поднял пистолет и с криком «Вперед, за мной!» повел солдат в атаку. Гершензон погиб, но успел написать жене слова о том, что он счастлив, ведь нашел достойную смерть. Разве не по-робингудовски?

А вот интересно, что бы сказал сам исторический Робин Гуд – кем бы ни был его главный прототип, – если бы почитал то, что о нем написали литераторы-потомки? Посмеялся бы над писательской наивностью, или, напротив, проникся бы романтическими идеями и сам попробовал бы стать похожим на образ, который с него списали? Как знать. Литературный Робин Гуд уже давно зажил собственной жизнью. И именно на его примере вырастают новые поколения романтиков.

Андрей Макаров

Комментариев нет:

Отправить комментарий